«Юбилейному строителю» Кириллу Огаркову выставили счет

В конце августа состоялось очередное судебное заседание по делу «главного юбилейного строителя» Смоленска Кирилла Огаркова. Ему инкриминируется совершение двух преступлений, которые квалифицируются по ч.4 ст.159 УК РФ — «Мошенничество в особо крупном размере». На суд явились свидетели и представитель пострадавшей стороны – администрации Смоленской области, которая подала в отношении Огаркова гражданский иск о взыскании имущественного вреда.

В ходе допросов свидетелей суду была представлена картина происходящего в период расцвета бизнеса Кирилла Огаркова в Смоленской области (март 2014 – осень 2014 гг). Свидетели, среди которых рядовые сотрудники компаний Огаркова – водитель самосвала, сметчица, секретарь, снабженец и ряд других – рассказывали о том, как велась работа. Очевидно, что создание собственно группы строительных компаний под условным названием «Трансстрой» оформлялось уже после того, как Огарков был представлен областному начальству. В арсенале мошенника были сомнительные проекты в Москве, природное обаяние и букет обещаний – все сделать качественно и в срок.

Для воплощения грандиозных планов Кирилл Огарков арендовал офис в доме №9 по ул.Октябрьской революции, через сайт бесплатных объявлений и «сарафанное радио» вел набор сотрудников. С будущей секретаршей, которая впоследствии оказалась в числе доверенных лиц, познакомился в одном из кафе.

Да и группа компаний «Трансстрой», от лица которой выступал подсудимый, в сущности, была фикцией. Имелось три юридических лица: ООО «Трансстрой», зарегистрированное на самого Кирилла Огаркова, ООО «Альфа-Трансстрой», оформленное на его старшего брата Андрея уже в Смоленске, и ООО «ТСТ Строитель», документы на которое Огарков поручил оформить своему знакомому Евгению Гриневу (Гринев, как и Огарков-старший, проходят по уголовному делу как свидетели).

Обязанности в «группе компаний» подсудимый распределил так: Андрей Огарков, поскольку имел архитектурное образование, занимался непосредственно организацией строительных работ, а также ведением рядовых переговоров с подрядчиками и сотрудниками. Евгений Гринев ведал организационными вопросами, в том числе, подготовкой открытия банковских счетов и документооборотом с контрагентами. Сам же Кирилл Огарков занимался общим руководством компаниями, на что указывали все свидетели без исключения. Без его ведома не подписывался ни один серьезный документ, не производилась оплата подрядчикам и поставщикам, не нанимался на работу ни один сотрудник. В арсенале «Трансстроя» были два самосвала, два экскаватора, газель-бычок, кран, манипулятор и мини-погрузчик. Этой техники, конечно, не могло и близко хватить для строительства трех юбилейных объектов, набережной и детского сада. Поэтому львиная доля работ осуществлялась субподрядными организациями под честное слово Кирилла Огаркова и созданный им образ приближенности к областной и городской власти. С персоналом компаний, подконтрольных Огаркову, оплата производилась наличными.

Первое время Кирилл Огарков ежедневно проводил планерки, перебрасывая технику и строительные материалы с одного объекта на другой, мелькал в новостных сводках и сюжетах на ТВ, появляясь в кадре в компании первых лиц города и области. Однако в мае 2014 года он стал появляться в офисе все реже. Как стало понятно узкому кругу приближенных, приоритеты Кирилла Огаркова изменились: теперь он чаще стал бывать в Австрии, где развивался его отельный бизнес. Смоленск же интересовал его только как «дойная корова» для извлечения прибыли.

Разбираться с текущими делами и возникающими трудностями приходилось Андрею Огаркову и Евгению Гринёву. Однако уже к сентябрю руководить было не чем. Кирилл Огарков окончательно «испарился», потерялся из поля зрения многочисленных субподрядчиков «группы компаний». Потом уехал в Москву его брат Андрей. Последним, кто покинул «тонущий корабль» стал Евгений Гринёв, к которому начали обращаться невольные кредиторы юбилейных строек. Однако отдавать деньги было не из чего: все они перекочевали на британский оффшор, а затем в отельный бизнес Кирилла Огаркова в Австрию.

Также в суде были оглашены показания бывших директоров ОГКУ «Управление капитального строительства Смоленской области» Николая Владимирова и Алексея Дураса. В протоколах допроса обоих говорилось о завышении смет. Делалось это следующим образом: к работам, предусмотренным проектом, всегда находились дополнительные работы, не предусмотренные ПСД. Эти работы согласовывались Огарковым «на верху» с последующей оплатой. И Владимиров, и Дурас понесли административную ответственность и оштрафованы за вольности с бюджетными деньгами. Эту же информацию подтвердила, и сметчица «Трансстроя», в протоколе допроса которой отмечалось завышение смет.

По версии следствия, Кирилл Огарков в период с марта 2013 года по август 2014 года с помощью подконтрольных ему организаций похитил более 78 млн рублей из бюджета, выделенных в рамках подготовки к празднованию 1150-летия Смоленска, а также программы «Развитие образования и молодежной политики в Российской Федерации» для строительства соцобъектов. Следователи также считают, что Кирилл Огарков с августа по сентябрь 2014 года похитил 14 млн рублей, которые принадлежали предпринимателю Вадиму Бурханову.

В ходе заседания 24 августа администрация Смоленской области предъявила Кириллу Огаркову гражданский иск о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, в размере 11 млн рублей. В ближайшее время аналогичный иск на гораздо более крупную сумму ожидается и от администрации города Смоленска. Впрочем, шансы получить с подсудимого такие деньги ничтожно малы и возможны лишь при одном условии – возбуждении уголовного дела в отношении формальной собственницы отельного бизнеса Огарковых, его супруги Любови, которая по-прежнему проживает в австрийском городе Гозау и ведет семейный бизнес. С наложением ареста на имущество, находящееся заграницей.

Источник: Smolnarod.ru