Каждый день — борьба за жизнь. Истории пациентов смоленского коронавирусного госпиталя

Эпидемия коронавируса чуть было пошедшая на спад вновь активизировалась. Ежедневно число зараженных и госпитализированных растет. Как обстоят дела в смоленском инфекционном госпитале Клинической больницы №1, нам рассказали сами пациенты, которые там проходят лечение. Эти истории напоминают крик о помощи. Люди не могут дождаться врачей и лекарств.

Имена всех пациентов изменены, так как они не хотят проблем в и без того накаленной ситуации.

Каждый день — борьба за жизнь. Истории пациентов смоленского коронавирусного госпиталя

11 часов ожидания скорой

48-летняя Ирина поделилась своей историей. Почувствовав недомогание 17 сентября, она все еще надеялась, что это обычное ОРВИ и не паниковала. Несколько дней она безуспешно пыталась побороть простуду, но не удалось. Состояние ухудшалось. Сделав за свой счет КТ (компьютерную томографию легких) себе и мужу, обнаружилось, что у нее поражение легких от пневмонии составляет 40%, у мужа — 15%. В поликлинике взяли мазки на коронавирус и дали направление в инфекционный госпиталь Клинической больницы №1.

Приехали своим ходом в больницу. Здесь была вереница скорых. Сказали, что принимают только по скорым, а остальных — в порядке живой очереди. Люди сказали, что уже ждут в этой очереди 3 часа, а скорые всё идут и идут. Мы поехали домой. 24 сентября в 16 часов вызвали скорую, имея на руках направление. Медики приехали только в три часа ночи уже 25 сентября. Муж остался лечиться дома. Мне сказали, что с поражением 40% нужно однозначно в больницу. Где-то в пять утра я уже попала в палату инфекционного отделения №3. Результат на коронавирус, который делали в поликлинике, был на четвертый день. Он оказался положительным.

«Бабушка села на утку и ей стало плохо»

По словам Ирины, палата не убиралась к ее приезду уже неделю. Об этом ей рассказали соседи по палате.

У нас в палате лежала бабушка. Ей уже было за 80 лет. Она лежачая и ходила на утку. Эту утку выносили один раз в день. Как-то она ее случайно опрокинула. Ни медсестер, ни санитарок не дозовешься. Когда привезли кушать, мы попросили убрать утку. Но нам сказали, что санитарок не хватает. Сил и времени хватает только на кормление лежачих, а на уборку времени нет.

Ирина с сочувствием поясняет, что во время пандемии все можно понять. Но когда эта нехватка персонала отражается на жизни пациентов, то это уже не шутки о дурно пахнущей невынесенной перевернутой утке.

Эта бабушка села на утку и ей стало плохо. Она стала падать с нее. Мы стали звать врачей. В коридоре никогда никого не найдешь: ни медсестру, ни врача. Кричим: «ау, помогите». Никого! И это было около 16 часов. Мы кое-как раздобыли телефон ординаторской, позвонили. Прибежала врач, но сказала, что нужна санитарка, которая подмоет бабушку и положит ее на кровать. На утке она оказывать помощь не может.

По словам нашей собеседницы, санитарки все не было и не было. Когда у бабушки уже исчез пульс, врач вызвала бригаду реаниматологов. Те прибежали, делали и ручной массаж сердца, и другие реанимационные действия, но бабушку уже спасти не удалось. А санитарка появилась только тогда, когда уже мертвую бабушку увезли на каталке. По словам собеседницы, к этому времени прошло уже 40-60 минут. Ей оставалось только собрать бабушкины вещи в пакет.

Гормонов нет

Поступила новая пациентка Светлана. У 48-летней женщины множество сопутствующих заболеваний: астма, перенесенный инфаркт. В 8 утра она еле шепчет: «Мне плохо, помогите». Этой Светлане нужно было срочно уколоть гормон от астмы. Я вижу, что она задыхается. Ей — всё! Мы опять звоним на все телефоны, чтобы вызвать врачей. В 8 утра мы дозвонились и сообщили, что женщине очень плохо и она задыхается. Три часа никто не подходил. Я искала по коридору наших врачей — никого! Встретилась одна врач, я ей объясняю: у нас погибает человек. А она говорит: «Я не из вашего отделения. Я из реанимации». И ушла. В итоге через три часа только подошла врач. Оказалось, что гормона этого, который ей нужно уколоть, нет. Светлана поступила в выходные и лекарств не хватило. Сказали: ждите понедельника, когда выйдет начмед. Я врачу сказала, что у меня есть с собой гормоны и могу отдать свои, лишь бы они спасли ей жизнь. В итоге задыхающейся женщине сделали укол и облегчили дыхание.

Нашу собеседницу, после того как пришел положительный анализ, переселили в другую палату. А ту Светлану на следующий день уже в тяжелом состоянии поместили в реанимационное отделение интенсивной терапии. Дети по телефону сообщили нашей собеседнице, что после этого инцидента направили жалобы в департамент по здравоохранению, Министерство здравоохранения и приемную президента РФ.

«Вот-вот получим»

54-летняя Ольга поступила 4 сентября с коронавирусом и пневмонией. Из сопутствующих заболеваний — онкология, перенесенный инсульт, гипертония, сахарный диабет. Несмотря на целый букет болезней, она еще тот «крепкий орешек».

Температуру сбили мигом. Я две недели без температуры была как огурец, хоть домой беги. Тесты уже дважды показали, что коронавируса нет. Но «корона» дала свой эффект: опять подскочила температура и теперь лечат пневмонию. Колют мне гормональные, а они раскачивают сахар. Потом инсулином убирают сахар. Вот три дня мне уже не могут выдать таблетки от сахара. Ровно три дня мне обещают, что скоро получат мои таблетки, — поясняет Наталья. (Примечание: беседа состоялась в пятницу, то есть со вторника лекарств не было).

Ольга пояснила, что при сахарном диабете всегда от поликлиники ей выписывают метаморфин. Свой препарат, который получала еще дома, за месяц уже естественно закончился. В поликлинике мужу сказали, что пока она лежит в больнице, метаморфин должны выдавать в стационаре. Но в больнице просто говорят, что нет лекарства, заказали и вот-вот получат. Только после того, как она сказала, что будет жаловаться, ее лекарство неожиданно появилось.

Ирина рассказала и еще один случай, который случился на ее глазах. У одной женщины подскочил сахар — 36. Его нужно срочно было понизить. Вызвали врача.

Врач сказал, что ему нужно посчитать, сколько ей кубиков инсулина уколоть. И ушел. До вечера! У нее язык красный, как у коровы, чуть ли не инсулиновая кома наступает, а они кубики все считают! Да что тут говорить? У нее сахар прет, а они ей ставят глюкозу колоть! У другой пациентки, Натальи, онкология в сопутствующих, а они ей витамин колют, который ей запрещен.

«Дышим по очереди»

Александра рассказывает, что сейчас лежит уже в отделении №1. С уборкой палат здесь, хоть и туго, но проблем нет. Одна и та же санитарка, по словам собеседницы, рвется на всех постах: и туалеты убирает, и на раздаче еды стоит. Но здесь вскрылась еще одна проблема.

В отделении №3 кислород был подведен к каждой кровати. А в отделении №1 кислородные аппараты мобильные, на колесиках. Нас 6 человек в палате. Кислородные аппараты для дыхания нам дали. Но провода от аппаратов не достают до розеток! Мне принесли из дома удлинитель. Мы его пускаем по кругу на всех. Дышим просто по очереди.

Антисептики для обработки рук в коридорах установлены, но, по словам пациентов, они все пустые.

«Я еще не видел карту»

Ирина рассказывает, что пациентов постоянно перемещают по палатам и отделениям. Сначала, пока не известен результат теста, пациент находится в одном отделении. После того, как известен результат теста, пациентов разводят по разным палатам, в зависимости от наличия или отсутствия коронавируса. А после того как снимают диагноз «коронавирус», долечивать пневмонию переводят в другую палату или отделение. Эта постоянная перетасовка отражается и на лечении.

Каждый раз новый врач. Он приходит на обход и не может ничего пояснить. Говорит: я не знаю, мне нужно почитать вашу карту. Вот сейчас нас перевели опять в другое отделение (№1). Пошел третий день, а врач все никак не может почитать карту. Лечения тоже никак не можем добиться. Нам в предыдущем корпусе кололи гепарин 4 раза в сутки, а теперь два раза. А его нужно каждые 6 часов. Он кровь разжижает, чтобы тромбозов не было. Но никто нам не может пояснить, почему сократили количество уколов. Но я активная. Сказала, что буду везде звонить и жаловаться. Добилась, чтобы нам стали колоть. Таблетки тоже как-то непонятно: то дают, то не дают. Проблема и с тем, что отказываются говорить, какие лекарства дают. Вот, например, приносят капельницу. Я спрашиваю: «Что вы собрались мне вводить? Я должна знать, так как у меня может быть на это аллергия или данное лекарство несовместимо с принимаемыми мной препаратами от сопутствующих заболеваний». Мне отвечают, что они не имеют права говорить, какое лекарство вводят. Совершенно не добиться даже информации о своих анализах. Ни один человек из палаты не знает своего анализа. Как только спрашиваешь, в ответ получаешь: «Я еще не почитала историю болезни».

Дефицит кадров или бардак?

В заключение своего рассказа Ирина поясняет, что, когда борешься за жизнь, нет мыслей об убогих полах или ремонтирующемся туалете, о том питании, которое в больнице. Беда только в том, что не дозовешься врачей. Дефицит ли это кадров или халатное отношение к работе, пациенты не знают.

Вопрос о лечении. Не подходят по три часа! Человек умирает, а врача нет. Ищем по коридорам, бьемся по телефонам: то у них пятиминутка, то санитарки нет. Никто никому не нужен! Да той же бабушке, если бы вовремя оказали помощь, то и жива была бы. Но они все списывают на тромб. У кого не спросишь, умер от тромба. Это тут всем ставят. А смертей очень много! На моих глазах умерла бабушка. Вчера позвонили, что умер мой знакомый, он тут тоже лежал. Ему 57 лет было… В реанимации умерла еще одна пожилая женщина. Скончался врач 56-летний… и это только то, что я знаю. За предыдущие сутки скорые привезли еще 30 пациентов.

Сухие цифры

Мы сделали небольшую сводку за последние дни по новым случаям, летальным исходам и госпитализированным.

По официальной статистике на утро 1 октября в регионе выявили 22 новых случая коронавирусной инфекции, зарегистрировали 1 летальный случай. На утро 2 октября за сутки выявили 29 зараженных, скончались 2 пациента. 3 октября в Смоленской области за сутки выявили 34 инфицированных, зарегистрировали две смерти. На утро 4 октября в регионе добавилось за сутки 35 новых случаев коронавирусной инфекции, летальных случаев не зарегистрировали.

Что касается госпитализированных больных, то по официальной статистике оперштаба Смоленской области, на 1 октября в стационарах больниц находилось 386 пациентов. 2 октября в стационарах находилось 393 инфицированных (прирост 7 пациентов за сутки). На 3 октября в стационарах находилось 425 больных коронавирусом (прирост за сутки 32 пациента!). На 4 октября стационары пополнились на 2 человека и на данный момент в больницах региона лежат 427 пациентов с коронавирусом.

Своей публикацией мы не хотим подрывать доверие к нашей медицине. Мы лишь хотим, чтобы вскрывшиеся проблемы решились, и людям, которые надеются на врачей, не приходилось их ждать часами. В чем именно проблема — в дефиците кадров, отсутствии финансирования или безразличном отношении медперсонала к своим обязанностям, пусть выясняют компетентные органы.

Елена Костюченкова.Источник: Smolnarod.ru